20:29 

Деанон.

isamai
Оставаться в живых – непростая работа, оставаясь в живых, что-то даришь взамен
Я ленивый идиот, который мало чего написал, но вот мои вещи.

Мой вклад в визитку:

То утро Сара встречала в кафе-мороженом, меланхолично поглощая клубничный шербет. Она сидела за высоким столом, а рядом пила латте женщина с волосами, вьющимися тугими непокорными пружинками. Незнакомка столкнулась с Сарой взглядом и широко улыбнулась во все тридцать два зуба.
"Американка," ‒ решила та.
Интуиция Сары Джейн буквально вопила о несоответствии этой женщины времени и месту. Так же выглядел Доктор: всегда чуть-чуть неправильно, странновато, и дело вовсе не в шарфе.
Или это лишь казалось Саре?
Вдруг женщина повернулась к ней и спросила:
‒ Скучаете?
‒ Просто провожу время, знаете ли.
‒ Я тоже. Мы немного разминулись с моим другом во времени и пространстве... Но я думаю, мы с ним найдемся. В дневнике написано, что я сегодня должна быть здесь. Он обещал мне что-то интересное!
‒ Это хорошо, что вам есть кого ждать.
‒ А вам?
Сара Джейн пожала плечами.
‒ Тогда найдите того, кто бы мог с вами встретиться. А может быть, напишете книгу?
‒ Зачем писать книгу, которой не поверят?
‒ Во что только ни верят люди, даже в масонов и Несси. Может, вам нужен Доктор, а может, и вы нужны Доктору, а может быть, вы нужны тому, кто был нужен Доктору и кому он был нужен... Подумайте об этом.
‒ Вы сейчас о каком докторе говорите?
‒ Спойлеры, дорогая Сара Джейн Смит.
После этого незнакомка хитро усмехнулась и буквально испарилась из кафе, и только тогда Сара Джейн поняла, что не называла своего имени.
Под стаканом с недопитым латте осталась лежать аккуратно сложенная голубая салфетка, внутри которой были написаны несколько телефонных номеров и адресов с именами.
***
Сара Джейн была порядком утомлена перелетом и разницей во времени с Сан-Франциско, ее клонило в сон, и оттого мост казался сказочным миражом, устремленным в небо.
Кофе был отвратительно крепким, черным, но зато разбудил журналистку. Ей предстояло встретиться с некой Грейс Холлоуэй. Доктором Холлоуэй, если уж быть совсем точной. Та женщина в лондонском кафе написала ее имя на салфетке в числе первых, и когда Сара Джейн связалась с этой американкой, та сначала отнеслась к ней несколько настороженно, но стоило лишь упомянуть Доктора, она немедленно согласилась.
[начало записи]
Сара: Грейс, вы ведь совсем недавно встретили Доктора... По крайней мере, так утверждал мой источник.
Грейс: И сначала я решила, что он сумасшедший. Представьте себе, человек говорит вам, что молекулярная структура планеты скоро изменится и выгибает рукой стекло в этот момент...
Сара: Да, ситуация странная...[легко улыбается]
Грейс: Да не то слово ‒ странная. Она безумная! Может, у вас там, в Англии, телефонные будки, что больше внутри, чем снаружи, люди с двумя сердцами, инопланетяне, конец света на Новый Год являются частью обыденной жизни, где-то между ланчем и чаем в пять часов вечера, но здесь не Лондон. Вы будете еще кофе?
Сара: Нет-нет, спасибо. А почему вы отказались путешествовать с Доктором?
Грейс: Знаете, когда умираешь и воскресаешь за один день. Или это так всегда с ним? [вдруг меняется в лице] Стоп, подождите, а вы с ним путешествовали? Вы пошли с ним?
Сара: Да, и ни дня об этом не пожалела, я столько всего видела, боюсь, что если начну рассказывать меня сочтут хвастунишкой. И знаете, ведь Доктор он... Такой.
Грейс: [вздохнув почти мечтательно] Изумительный. Он заставляет тебя делать то, о чем ты и помыслить не мог, открывать в себе то, о чем даже не подозревал. Я доктор, и я спасаю людей, а он Доктор и спасает Вселенную. Между нами не так много разницы на самом деле. И я осталась, потому что, ну, как иначе? Я не могу бросить эту жизнь.
Сара: Не все могут сделать то, что сделали вы, я не преувеличиваю.
Грейс: Я сделала то, что считала правильным. [пожимает плечами, раздается звонок в дверь ]
Грейс: О, это, наверное, Клэр. Она косвенно знакома с Доктором ‒ знаете, от чего он регенерировал? От неудачной операции, и Клэр ассистировала, была там. И потом я ей все рассказала, так что...
[встает и открывает дверь]
Клэр: Я просто на минутку, Грейс! Я деньги брала у тебя, ну, на миксер, когда он у меня сломался, вот, держи, а я ‒ в магазин. Сегодня у меня будут гости, буду делать суфле, так что вот! Я побежала [отдает деньги Грейс, чмокает ее в щеку]
Грейс: Твое фирменное?
Клэр: А то! Я сегодня девочка с суфле. Пока! [убегает и закрывает за собой дверь]
Грейс: Еще кофе, Сара Джейн?
Сара: Нет, спасибо! Я уже собиралась уходить, у меня самолет.
Грейс: Какая жалость! Может, вы останетесь хотя бы еще на полчаса? Я бы хотела послушать о ваших приключениях с Доктором!
Сара: Ну, пожалуй, полчаса у меня еще есть.
[конец интервью]

***
Сара Джейн набрала номер некого Брайана Уильямса, который тоже был в списке той незнакомки из кафе. После пары гудков приятный мужской голос ответил ей и согласился на небольшое интервью.
На следующий день Сара Джейн отправилась в Лидворт ‒ типичный маленький английский городок, с аккуратными рядами коттеджей, площадью рядом с железнодорожной станцией. Рядом с маленьким домом приятной голубой расцветки (она еще раз сверилась с адресом) стоял винтажный красный кабриолет ‒ Люку бы машина понравилась.
‒ Надеюсь, я не опоздала, мистер Уильямс?
‒ Нет, совсем нет, мисс Смит. Проходите.
[маленькая светлая с зелеными стенами гостиная, соединенная с кухней, слева - винтовая лестница на второй этаж]
[начало записи]
‒ Вы уже записываете?
‒ Да, мистер Уильямс, я уже...
‒ К чему церемонии, зовите меня Брайаном, а то я чувствую себя совсем стариком!
Сара: Хорошо. Вы тоже путешествовали с Доктором, как я понимаю?
Брайан: Да, пару раз, и это ...
Сара: Изменило вас?
Брайан: Скорее поставило жизнь с ног на голову: я за последние два года объездил полмира, а всего лишь понадобилось раз увидеть динозавров, космический корабль и как выглядит Земля из космоса ‒ всего ничего, согласитесь. [улыбается, но улыбка несколько натянутая, глаза остаются грустными]
Сара: У вас очень красивая машина ‒ это подарок Доктора?
Брайан: Только не мне. [мрачнеет на секунду] Рори. Эта была его любимая модель машины. Еще Доктор подарил им с Эми этот дом.
Сара: А Эми и Рори?
Брайан: А они ‒ [вздыхает тяжело] умерли два года назад, заброшенные в прошлое Ангелами. Знаете про Ангелов? Доктор не нашел в себе мужества даже сообщить мне это лично. Прислал письмо, а я бы хотел взглянуть ему в глаза, ведь он [сглатывает, грустно усмехается] обещал вернуть их домой. [повисает неловкое молчание, на кухне свистит чайник, Брайан идет на кухню заваривать чай]
[запись поставлена на паузу]
[запись снята с паузы]

Сара: И естественно, ни внуков, никого у вас не осталось?
Брайан: [оживляется] А тут странно получилось. Попав в прошлое, они усыновили мальчика, то есть они сделали это где-то в сороковых годах, и этот мальчик ‒ разумеется, он старше меня, и он вроде приходится мне внуком. Он меня нашёл и принес с собой письмо Рори. Я недавно ездил к ним в Нью-Йорк, был на могиле детей. Знаете, никому этого не пожелаю. [замолкает, берет чашку с чаем, держит в руках и ставит обратно] Но Тони говорил, что они были счастливы, я ему верю, он привез мне их фотографии, я могу вам показать, Сара Джейн, если вы хотите.
Сара: Это было бы неплохо, Брайан. Очень вкусный чай, кстати.
Брайан: Это Ривер привезла, а, ну, ее вы знаете, ведь она вам дала мой телефон? Тоже вроде как моя внучка, это видно ‒ такая же хитрюга, как Эми была, и заботливая, точно как мой Рори. [легкая гордость в голосе]
Сара: А какие они были?
Брайан: Рори и Эми были... Знаете, они были два сапога пара. Рори ‒ он с детства был каким-то цельным. Вроде, ничего, кажется, особенного, но у него всегда было свое мнение, он просто его не высказывал. Преданный ‒ как влюбился в Эми лет в семь, так никогда и не перестал ее любить. Спокойный, сдержанный, тот еще скептик. Терпеливый, он умел добиваться своего ‒ не мытьем, так катаньем. Добрый. Умный. А Эми была его противоположностью ‒ взрывная, смелая, сначала делала всегда, потом думала, яркая, даже наглая местами, особенно в юности, умная, даже скорей хитрая. Красивая ‒ Рори даже ее ревновал порой, а она только смеялась, мол, никуда я от тебя не денусь. И правда, не делась. Тони говорил, когда Рори умер, она сразу как потухла... Я вас не утомил своим брюзжанием?
Сара: Нет, нет, что вы, Брайан! Это вы меня простите за то, что...
Брайан: [махнул рукой] Пустое. Меня Тони агитирует переехать в Америку, мол, я тут один, а я не знаю. [молчит]. Вам подлить чаю?
Сара: Нет, спасибо, уже достаточно. Мне пора, спасибо за гостеприимство и простите еще раз.
Брайан: Вас проводить до станции? И не просите у меня прощения. Ничьей вины здесь нет, а тем более вашей, Сара Джейн.
Сара: Тогда до встречи? Если будете в Лондоне, может, зайдете ко мне?
Брайан: Собираете встречу выпускников ТАРДИС?
Сара: Почему бы и нет? До свидания, Брайан!
Брайан: До свидания!
[запись остановлена]
Сара Джейн вышла из дома и, взглянув на часы, поняла, что времени до поезда осталось впритык, а потому ускорила шаг.





Название: Не самая плохая смерть
Автор: fandom Whoniverse 2013
Бета: fandom Whoniverse 2013
Размер: мини, 1466 слов
Пейринг/Персонажи: Сайлент, ОЖП.
Категория: гет
Жанр: драма
Рейтинг: от R до NC-17
Краткое содержание: Тишина тоже может влюбиться.
Примечание: ксенофилия, вуайеризм.
Код для голосования: #. fandom Whoniverse 2013 - работа "Не самая плохая смерть"

Он просто смотрел на нее.
Ее глаза за стеклами очков были яркими, как тысяча галактик, а улыбка могла по силе света, исходящего от нее, могла затмить солнце. На голове – вечный беспорядок, состоящий из мелких кудрей. Обкусанные от волнения ногти, шрам на плече и родинка на виске. Она вечно вертит что-то в руках, рассеянно глядя в сторону, где стоит он. Видит и отводит взгляд, забывая.
А он помнит.
Как он впервые ее увидел, он запомнил навсегда. В Нью-Йорке проходила демонстрация против Вьетнамской войны. Пестрая, длинноволосая толпа молодых людей шла по улице нестройной колонной с яркими плакатами, с флагами и с растяжками. Толпа была полна энтузиазма, толпа повторяла лозунги, что кричал в мегафон идущий в первых рядах патлатый длинноносый парень.
А во втором ряду была она. С разрисованными хной руками, держащими картонку, на которой было написано: МЫ НЕ ХОТИМ ВОЙНЫ! Смешная. Как будто наличие войны зависело лично от нее, и у нее была власть вместо президента Линдона подписать указ о выводе войск из Вьетнама.
И он не смог оторвать от нее взгляд: что-то в ней было такое, чему сложно подобрать определение, неуловимое, как земной ветер, что играл ее волосами. Он начал наблюдение, следуя за ней по пятам.
Он видел ее утреннюю, продирающую глаза, видел вечернюю, расчесывающую волосы и одновременно читающую Сэлинджера. Видел в безумных мини, с длинными стрелками на глазах, видел ее голой, одну и с другими. Другие бессовестно лапали ее за грудь, целовали ее за ухом, и он ревновал. Осознавая, что прав у него на это нет.
Или есть? Ведь он живет в ее комнате. Читает ее книги. Проверяет, чтобы она выключала свет, когда уходит на работу. Фактически, он живет с ней: совершенно невозможная ситуация, если посмотреть на нее со стороны. Неправдоподобная история, история из далекого будущего. Один из ее бывших назвал бы ее историей для Стар Трека.
Так прошел год.
За этот год она пару раз бросала и начинала опять курить, проклиная работу и свою начальницу Амелию. Купила себе браслеты из Индии, деревянные и немного нагревающиеся на солнце. Поменяла комнату – теперь можно было, если у вас хорошее зрение, а за окном – ясная погода, разглядеть кусочек Центрального парка. Но она носила очки и, лежа на полу, писала стихи перьевой ручкой, отстукивая ритм. Лежала нагая, чуть загорелая, читала Керуака и, сама того не замечая, поглаживала себя.
Звонила подруге:
– Эшли, это не жизнь, это самое настоящее fuck yourself. Я устала, слышишь? Устала просыпаться по утрам и думать: почему я такое говно? Почему я не Твигги? Почему я не родилась в Лондоне? Почему я родилась в самое бестолковое и тухлое время? Эшли, ты не чувствуешь этого болота сверху? У меня опускаются руки: мы пробуем, мы пытаемся жить правильно, а в нас стреляют солдаты. Может быть, надо перестать пробовать, а? Знаешь, у меня дрянное чувство, что за мной следят. Нет, Эшли, это не паранойя и не вещества. Нет, я же тебе сказала, это реальное чувство. Будто меня окликают, я оборачиваюсь, а меня никто не звал, а точнее звал – но я не могу вспомнить, кто. Он или она – какая к чертям разница – стоит за моим плечом и смотрит, смотрит, смотрит... Эш, спасибо, я схожу к психологу, и он выпишет мне какую-нибудь дрянь, успокаивающую нервы. Эшли, я даже скажу тебе – доктор нужен всем нам и этой стране. Ладно, пока, прости, пока. Я немного пьяная, прости.
Он стоял у окна и видел её заплаканную, рядом с бутылкой дешевого виски. А потом она выпила всю жидкость, так что на дне не осталось даже одной капли, и вздрогнула. Она смотрела на него. Она дрожала:
– Черт, мне надо завязывать с выпивкой. Вот уже чудовища видятся всякие жуткие. Вот сейчас я закрою глаза, открою – и тебя не будет.
– Какого хрена! Ты – наваждение, исчезай немедленно! Не подходи ко мне! Не подходи! – она провизжала последнюю фразу.
А он подходил все ближе и длинной когтистой мокрой ладонью коснулся ее щеки. У нее была детская мягкая кожа, которую так приятно было чувствовать. Она в испуге закрыла глаза, а потом открыла один за другим.
– Что ты такое? – ее любопытство взяло верх над страхом, и она коснулась его ладони.
"Спи, – сказал он ей мысленно. – Я хороший. А тебе завтра на работу".
– И правда. Донеси меня до кровати, ладно, чудовище. Спокойной ночи.
И он донес ее, совсем легкую, несмотря на рост метр семьдесят.
На следующее утро она не помнила ничего, но теперь чаще и чаще сайлент ловил ее улыбку, будто бы к нему обращенную. И не казался даже себе таким уж чудовищем. В конце концов, на нем самый стильный в мире костюм, не хуже, чем у Битлз.
Она сходила к психологу и записалась на йогу.
Неизвестно, какой из двух факторов повлиял больше на то, что она стала спокойней и даже мудрей.
Он знал, что она любит апельсиновый сок с крекерами на завтрак, просыпаться в час пополудни, ложиться спать в три часа ночи. Любит пиццу "Три сыра", мексиканскую кухню – и еще тысячи мелочей, что она вряд ли за собой замечает. Как и все эти люди.
Они, в принципе, все жутко смешные в своей уверенности, что их жизнь принадлежит им, и они ей управляют. Ага, конечно, без сомнения – управляют, но не самостоятельно. За ними следуют по пятам сайленты, Тишина, приказывая им повиноваться, они повинуются и забывают обо всем, задирая нос от собственной важности.
Она думала гораздо сложнее и говорила своей подруге:
– Эшли, ты ведь не понимаешь? Нет причинно-следственных прямых связей, они запутаны в огромный клубок, и если ты что-то делаешь – ты дергаешь за нитку, или нет, лучше представь костяшки домино, которые начинают падать друг за другом. Вот мы и есть эти костяшки. И мы должны действовать и не можем опускать руки – если мы их опустим, то колесо нашей судьбы запустит кто-то другой. Просто не все приводит в жизни к ожидаемому результату – это и плюс и минус. Возьми мои отношения с начальницей: то, что она порядочная сучка и требует разве только не машину времени – какие у меня тексты стали, а вчера она даже сказала, что это неплохо! Так что мы сегодня пьем за твоего благоверного, чтобы его картину купили, и за мои нормальные взаимоотношения с Амелией Уильямс!
И когда она говорила, по ней скользили солнечные лучи, гладя ее по плечам, касаясь носа, проникая в волосы, как чьи-то руки. Если бы эти руки могли бы быть его!
А когда она добралась до дома и сняла джинсы, кинув их комком на стул, буквально содрала с себя футболку с дурацким принтом и, стоя в одном белье, стала корчить себе рожи в зеркале, говоря, что "неплохо бы было сбросить пару фунтов и тогда", когда она начала касаться себя и запрокидывать голову от наслаждения, когда она начала постанывать в такт включенному Элвису Пресли, запуская пальцы в саму себя, – он стоял рядом и смотрел. А потом взял за талию, закрыл рот рукой, и, развернув к себе, приказал расслабиться. Она посмотрела на него безумным взглядом и, коснувшись того, что условно можно было назвать щекой, размякла в его руках, в то время как он гладил ее идеальное тело, небольшую грудь, тонкую талию и постепенно спускался ниже и ниже, в то время как ее дыхание становилось чаще и чаще...
Когда ее накрыл оргазм, он продолжал смотреть на неё. Румяную. С блестящими глазами. Самую прекрасную женщину на этой Земле. И не мог понять, как такое произошло с ним, что он влюбился в нее.
Через два месяца она встретила парня. Он был не то, чтобы красив – слишком большая нижняя челюсть, чуть кривоватый нос, глаза невнятно-коричневого оттенка – но чем-то смог покорить девушку настолько, что когда через месяц свиданий и ночных встреч тот предложил ей руку и сердце, она решила не отказываться. Она была влюблена по уши.
Свадьба была банально красива, даже, пожалуй, скучновата – слишком много розового и белого, толпа родственников и знакомых, которых никто не знал, подарки, поздравления, зачитываемые с бумажек, кроме, конечно, речи шафера, который загадочным образом успел напиться в зюзю за двадцать минут, и поэтому был немногословен и загадочен: что он хотел сказать, так никто и не понял.
Но невеста все равно чувствовала себя в мультфильме Диснея, совсем принцессой в этом длинном платье и с собственным принцем под боком. Амелия Уильямс бы прокляла ее за столь заезженные сравнения.
Сайлент слышал все клятвы, стоя за спиной священника. Невеста была счастлива, как никогда, и сияла.
Но вскоре ее избранник начал пить, а когда он напивался, он распускал руки и бил тоненькую жену, у которой банально не хватало сил сопротивляться, и слишком много оставалось любви к этому мудаку.
Сайлент не смог наблюдать за этим безобразием безучастно: после того, как увидел плачущую девушку, покрытую лиловыми синяками на белом теле, он организовал автомобильную аварию, в которой погиб этот субъект мужского пола. Никто не имел права причинять вред девушке, которую он любил, ни одно живое существо. Она плакала, а он сел рядом и обнял ее. И она сидела в кольце его рук, и обнимала его тоже.
Вдовство пошло ей на пользу: она скинула те самые вечные два фунта, постриглась и выглядела так, что когда она шла по Бродвею, ее принимали за актрису и брали автограф. Она сияла, работала в газете и чувствовала себя совершенно прекрасно.
Она сидела в квартире Эшли, когда по телевизору передали срочное сообщение о первом человеке на Луне, после которого прозвучал приказ человечеству убивать Тишину.
Он смотрел на нее.
"Ну же! Давай, убей! " – а она взглянула на него неожиданно беспомощно и сказала:
– Это был ты.
Подойдя к кухонному шкафу, она открыла его и взяла из специального ящика нож.
– Это ты убил моего мужа и спас меня.
Она подошла к нему ближе и стала смотреть в глаза влюбленному чудовищу, о котором она забыла, а сейчас вспомнила, чудовищу, которое всегда было рядом с ней, жутким ангелом-хранителем, оберегая её и спасая. Этому страшному существу, которое смогло ее полюбить, а теперь должно было умереть.
– Спасибо, – сказала она перед тем, как всадить нож прямо в сердце, – прости, и... мне очень жаль.
Последнее, что видел сайлент в своей жизни, были её глаза.
Не самая плохая смерть, если так подумать.



Название: Алиса и Доктор
Бета: fandom Whoniverse 2013
Размер: мини,1590 слов
Пейринг/Персонажи: Пятый Доктор, Алиса Селезнева, Тиган Джованка, Нисса, Адрик, профессор Селезнев, Алекс Спэрроу
Задание: кроссовер с fandom Soviet Science Fiction 2013
Категория: джен
Жанр: драма, юмор
Рейтинг: от G до PG-13
Краткое содержание: Однажды на синей планете маленькая девочка ушла гулять...
Код для голосования: #. fandom Whoniverse 2013 - работа "Алиса и Доктор"

Раз в детстве Алиса – ей было лет пять – была с отцом в экспедиции на планете где-то в районе родины Громозеки.
«Почему эти взрослые никак не могут определиться с тем, взрослая я или нет? Чтобы прилететь – не ребёнок, чтобы помогать – маленькая…» Алиса очень хотела помочь и решила исследовать джунгли, окружавшие палаточный городок.
Лес срастался над головой куполом тысячи оттенков синего и голубого, пахло почему-то арахисом и каучуком, а еще немного земляникой, – словом вокруг было очень и очень красиво, как в каком-нибудь сказочном лесу. Девочка уже была не уверена в том, в какой стороне остался лагерь, но продолжала идти вперёд. Ей казалось, что вот-вот из зарослей шелестящей высокой лазурной травы выйдет единорог или грифон...
Собственно, кое-кто вышел, только оказался не благородным животным с рыцарских гербов, а кем-то вроде носорога, только крупнее и вдобавок с огромными когтями. «Грифон» смотрел на Алису далеко не дружелюбно, и она бросилась бежать, только зверь бежал быстрее, и все бы кончилось плохо, но тут Алиса почувствовала, как кто-то изо всех сил схватил её за руку и буквально втянул за дерево. Это оказался загадочный мужчина в смешном бежевом костюме с сельдереем в петлице. Он приложил палец к губам, мол, тихо, а то зверь может услышать, и Алиса застыла, затаив дыхание. Животное потопталось на месте и, развернувшись, потрусило в другую сторону.
Можно было выдохнуть – уффф!
– Маленькие девочки не должны гулять одни по загадочным лесам на таких планетах, – сказал он чуть позже. Алиса тогда показала ему язык, всем своим видом показывая, как относится к таким словам. Даже пусть это трижды опасно, она ведь будет учёным, а учёный не должен ничего бояться.
– Я не одна тут. Я с папой.
– Так, а папа где?
– Там. – Алиса махнула рукой в ту сторону, где, по её мнению, находился лагерь. – Мой папа – космобиолог, и он здесь в экспедиции!
– А ты?
– А я тоже исследую. Правда, мне это не разрешают, говорят, что я еще маленькая, а мне уже пять лет и три месяца. Я же взрослая, правда?
– Относительно, – добродушно усмехнулся ей незнакомец и поправил косо сидевшую шляпу. – Как тебя зовут?
– Алиса.
– Давай я отвезу тебя домой, пока все не встали на уши, ладно?
– А ты космонавт? И на чем ты меня отвезешь? И как тебя зовут?
– Я – Доктор...
– А чего Доктор?
– Всего понемножку. Долгая история.
Они отправились в путь, и Доктор пытался отбиться от града вопросов, обрушенных на него Алисой, как вдруг их взору открылась потрясающая картина: долина, с возвышенности казавшаяся бесконечной, с лесами цвета индиго, рекой, оранжевым шарфом обивавшей джинсовые поля с зелеными и желтыми вкраплениями, небо чуть зеленоватого оттенка, цвета земной морской волны, с бирюзовыми облаками ...
Легкий ветерок дул им в спины и заставлял Доктора вцепиться в свою шляпу. На всякий случай.
Алиса восхищалась не только пейзажем, но и этим потрясающим человеком рядом. Он был удивительно загадочен, и ни на один вопрос не ответил ей прямо, что вызывало своеобразное ощущение: она чувствовала нечто похожее, когда недавно в цирке просила фокусника рассказать ей, как он это делает, а тот лишь улыбался в ответ…
– Доктор! О боже! Кто эта девочка? Ты потерялась? – девушка с короткой стрижкой подскочила к ним откуда-то сбоку.
– Тиган, Алиса ушла исследовать окружающий мир, всё хорошо, сейчас мы вернем её в лагерь.
– Так значит, кто-то искал страну Чудес? – чуть по-лисьи улыбнулась Тиган Алисе.
– Так весь мир же чудесный! – ответила ей девочка.
Тиган и Доктор улыбнулись и с трудом сдержали смех.
– Ты и не представляешь, насколько! Доктор, у тебя в карманах еды не завалялось?
– Мармеладки в другом пальто, а здесь... Я не уверен, Тиган.
– Ну ладно, тогда, Алиса, в ТАРДИС наверняка что-то есть. Пойдем со мной!
ТАРДИС оказалась синей будкой.
– Это первая планета, где твоя маскировка работает, Доктор – а не так как происходит обычно. Все синее, и мы благополучно сливаемся с окружающей средой, – сказала Тиган, распахивая дверь, за которой обнаружилась самая настоящая рубка корабля.
Алиса подпрыгнула и влетела внутрь.
Удивительно, но эта ТАРДИС была больше внутри, чем снаружи – большая белая комната с колонной управления посередине. Около колонны стояло нечто среднее между креслом и стулом, в котором сидела забавно одетая девушка. Она вслух читала книгу мальчику в жёлтом, задумчиво прислонившемуся к колонне:
– Таким образом, теорема Ферма и по сей день остается одной из загадок математической науки...
– Это глупость! У неё очень простое доказательство, просто элементарное. Идиотская книжка!
– До этой главы тебе всё нравилось, – дипломатично заметила девушка, переворачивая страницу.
– А в этой главе написана чушь!
– Адрик, это не чушь, а просто книга того периода, когда доказательство еще не было открыто, – заметил Доктор – так что успокойся. Привет, Нисса! Алиса, познакомься, это Адрик, а это Нисса.
– Нисса, кстати, у нас принцесса, – добавила Тиган.
У Алисы невольно открылся рот. Настоящая принцесса! О них девочка читала только в сказках, или видела в мультфильмах – и у них у всех были золотые длинные волосы, красивые платья, и жили они в замках, а не на космических кораблях. Они были чудесные, а в Ниссе она не видела ничего. Обычная девочка со спутанными кудрявыми волосами – и принцесса.
Только Нисса закусила губу и внезапно посмотрела на Тиган даже не с укоризной, а так грустно и горько, что Алиса почувствовала себя не в своей тарелке.
– Я не принцесса. Тракена больше нет, – и она углубилась в книгу.
– А куда он делся? – решилась спросить Алиса. О принцессах без королевства она не слышала.
– Уничтожен врагом Доктора.
– Значит, тебя спасли? Как в сказке?
Тиган внезапно захихикала:
– Ну какой из Доктора принц, Алиса! Так, космическое недоразумение. Обладает талантом попадать в смертельно опасные ситуации, а потом оттуда спасаться.
– Значит, он рыцарь без страха и упрёка, – сказала Алиса. Как и любой ребёнок, она видела окружающий мир необычайно чётко, без промежуточных серых оттенков. Она была в том возрасте, когда мир прост, понятен и необъятен.
Тиган снова хихикнула, видимо представив Доктора в сияющих белых доспехах.
– Ты помнишь, Доктор, что нам надо вернуть девочку домой? Не в другое время, не на другую планету, а домой?
– Я помню, – огрызнулся Доктор, крутя ручки на консоли. – Держитесь! – и корабль ухнул вниз, будто падая куда-то.
Алиса с трудом удержалась на ногах, и непременно бы упала, если бы ее не держал крепко за руку Адрик.
– А как называется этот корабль? – спросила девочка.
– ТАРДИС. Ее зовут ТАРДИС – ответила ей Нисса.
Когда падение закончилось, Доктор нахлобучил шляпу на голову и вышел из дверей ТАРДИС, строго наказав никому не уходить. На лицах его спутников было написано недоверие вместе с разочарованием, все рвались узнать, куда они попали, и Алиса, конечно, тоже. Она почти выскользнула за ним из ТАРДИС, но была поймана за шиворот и отправлена обратно.
– Куда мы попали? – спросила она.
– Правильнее говорить «когда», – сказала Нисса.
– Правильнее говорить «зачем», – передразнил ее Адрик. – Мы редко куда-нибудь попадаем просто так.
– Я же говорила, что у Доктора талант встревать в неприятности, – добавила Тиган
– Мой папа говорит обо мне то же самое, – вставила Алиса.
– Очень нужная информация, – фыркнул Адрик. – Вы как хотите, а я пойду пить чай и завтракать.
– Тебя бы тоже неплохо было бы покормить, ребёнок, – вдруг сказала Тиган.
Алиса тоже решила, что это неплохая идея.
Кухня ТАРДИС была достаточно большим помещением с кучей краников, ящиков по стенам и у стен, и большим столом в центре. Где-то сбоку пряталась раковина.
– Сейчас посмотрим, что у нас сегодня... Так, из этого крана тебе рано наливать, что такое синее – я не знаю, вот тут был сок… Нет, сейчас тут... О, кофе! А здесь у нас… Адрик, Нисса, я нашла чашки и тарелки!
– А я нашла чай. Только он сладкий очень.
– А вот здесь есть кексы!
– Если ты их нашел, значит, их скоро не будет... Оставь Алисе попробовать!
– Амамаысмым!
– Все с тобой ясно… О, я нашла человеческие хлопья, ты их ешь, ребёнок? – спросила Тиган у Алисы, тряся коробкой.
Алиса была согласна и на хлопья, но внезапно в одном из нижних ящиков нашелся большой торт. Клубничный с шоколадом.
Он был очень-очень вкусным, Алиса никогда таких не ела – нежнейший бисквит, таящий на языке крем, слои клубники, шоколадной пасты – прекрасная идея для завтрака! Особенно если запивать его вкусным чаем и слушать о путешествиях сквозь время и пространство, о том, как это опасно, прекрасно и захватывающе – видеть разные эпохи и разных существ, спасаться и спасать. Безуспешно пытаться вернуться домой или не искать туда дороги.
Алисе казалось, что ей это снится.
А потом ей провели экскурсию по ТАРДИС.
Огромная библиотека, где хотелось остаться навсегда, с полками, которым, казалось, не было конца – они уходили вверх, влево и вправо, зазывая вширь и вглубь к новым книгам и авторам.
Бассейн с теплой водой.
Шикарный гардероб – правда, Алисе он был не очень интересен… А вот в гараже она зависла надолго. Там были странные машины, мотоциклы, повозки и все возможные и невозможные вещи.
Там их нашёл Доктор.
– А, вот вы где! Предлагаю прогуляться!
– Доктор! Ты обещал вернуть ребенка домой!
– Я верну. Но сначала мы погуляем в самом лучшем парке развлечений.
Парк «Мир Чудес Хэджвика» был восхитителен!
Аттракционы с изменениями гравитации, классические карусели, мертвые петли американских горок, таинственные гроты для прогулок на лодочках, многометровые колеса обозрения и много еще чего. Всего не перечислить, не вспомнить…
– Надо будет еще сюда вернуться, – сказал Доктор.
Все были с ним согласны, даже Адрик, доедавший сахарную вату с ананасовым вкусом.
Потом Доктор отвез Алису в лагерь, приземлившись около ее палатки почти в ту же секунду, когда она ушла в лес.
Правда, когда она рассказала всем в лагере про Доктора, ей никто не поверил. Видимо, потому что он вернул её точь-в-точь в то время, из которого она улетела.
Даже папа сказал, взъерошив и без того лежавшие в беспорядке волосы:
– Какая же ты фантазёрка, Алиса!
Только молодой практикант Алекс Спэрроу, кажется, ей поверил:
– Похоже, что ты встретила СПВС – загадку истории. Сложное Пространственно-Временное Событие. Ты бы знала, как я хочу его встретить! Он – явление недоказанное, и никто толком не знает, что это такое… Везучая ты, – вздохнул он и мечтательно посмотрел вверх, на звёзды, туда, где, возможно, синяя ТАРДИС летела навстречу новым приключениям.





Моя маленькая зарисовка - вклад в макси "Doctor ex TARDIS, или Everybody lives!".
Кроссовер с Нарнией.



Она опоздала.
Опоздала, тот поезд ушёл еще тогда, три года назад, когда она сказала, что не помнит Нарнию. А она приходила к ней каждой ночью, забредала в самые странные и дурацкие сны, странным образом делая ее, Сьюзан, во сне более живой, чем в реальности.
Закрой она глаза, и сразу бы почувствовала запах прелого осеннего леса, пот лошади под тобой, тяжесть лука и рога, подаренного Асланом. Почувствовала бы нежный шёлк платья, вспомнила его цвет – синий, как ночное небо, услышала бы мягкую и степенную музыку балов, что ты так любила в Кэр-Паравале – не чета быстрому и ритмичному рок-н-роллу.
Вспомнила бы всё это и приказала себе: «Забудь».
Они наверняка живы – там, а ты будешь мертва здесь.
«С вами всё в порядке?» – участливо спросил её полисмен.
Сьюзан Пэвенси только кивнула головой, не в силах сказать как всё плохо.

Доктор почему-то оказался снова в Лондоне, судя по датчикам, это был конец пятидесятых, и не та свалка, где он уже бывал.
Шум вокзала, суета, бегающие люди с чемоданами, тот специфический запах железнодорожных путей. А еще бегающие люди в форме – вот что интересно! Неужели он сможет спасти кого-то и здесь?
Пытаясь пройти к платформам сквозь толчею, сумки на полу, не запнувшись об маленьких детей под ногами, Доктор врезался в красивую девушку, тихо всхлипывающую в носовой платок, с глазами горькими, как ... И он уже знает, что это она привела его сюда – не спрашивайте откуда.
– Простите, – торопливо сказал он.
– Простите, – на автомате ответила она.
– Девушка, вам нужна помощь? – она смотрит на него и мгновенно надевает маску безразличия, только всё равно не получается скрыть сотни слёз, спрятанных в глазах. И когда она отвернулась, только тогда он вспомнил её имя – точнее услышал в своей голове голос, шепчущий «Сьюзан Пэвенси».

– Сьюзан, я знаю вас, – внезапно сказал этот парень с подбородком. – Милая Сьюзан Пэвенси! Я буду краток, я могу помочь вам изменить прошлое, и ваше будущее соответственно. Вы можете мне доверять, Сьюзан. Я клянусь! – и подал ей свою руку.
Она впала в ступор.
Что? Как? Откуда?
Невозможно! – и тут она поймала его взгляд – совсем не юный, а древний, похожий на взгляд Аслана, бесконечно добрый и мудрый, горький и прощающий. Сердце ёкнуло, и она согласилась.

Доктор буквально втащил девушку в ТАРДИС, он должен был вернуть её на два дня назад, когда поезд только отъезжал в смертельное путешествие. Сьюзан должна была уговорить своих выйти из вагона. ТАРДИС была точна как никогда, и привезла их точно туда и тогда, куда и когда им было надо.
Доктор бежал вместе со Сьюзан, они торопились и она влетела в вагон, а он остался ждать.
Минута – другая, еще одна и одна, он нетерпеливо мерял шагами платформу, беспокоясь...

Сьюзан были рады видеть все, она пыталась сказать: «Выходите из вагона!», но не получалось, все они были живы, Эдмунд обнял сестру, Питер благосклонно кивнул, маленькая Люси просто была ей рада, профессор...»Они все умрут очень скоро, ну же, скажи, Сьюзан!» – кричал ей внутренний голос. Но вдруг замолк.
Она кое-что поняла.

Доктор запаниковал, когда все провожающие вышли из вагона. Он тупица! Он должен был зайти в вагон вместе со Сьюзан! Что, если...
Вдруг она появилась у окна, и показала ему большой палец, и что-то сказала губами. И повторила еще раз более отчётливо, когда поняла, что Доктор не разгадал слово.
Ему оставалось лишь помахать ей рукой и вернуться в ТАРДИС, потому что Сьюзан Пэвенси сделала свой выбор.

Поезд набирал ход, и Сьюзан Пэвенси была как никогда счастлива. Она возвращалась домой.
В Нарнию.

@темы: моя писанина

URL
Комментарии
2013-10-27 в 20:42 

Ирина в тишине
Always be yourself! Unless you can be Cap.Jack Harkness... alway's be Captain Jack Harkness!
Не так уж и мало! А Сара Джейн - вообще прелесть! И родвиг! :hlop:

2013-10-28 в 18:56 

Maurimau
Дней и ночей полумрак-полусвет.
Замечательный кроссовер. Спасибо вам за работу! :white:

   

Приключения для пятой точки

главная