isamai
Оставаться в живых – непростая работа, оставаясь в живых, что-то даришь взамен


Собственно, оказавшись в фандоме, я просто не могла не ринуться защищать его, хотя сделала очень и очень мало: гораздо меньше, чем могла бы.
Я хочу поблагодарить команду Хуниверса за то, что были такимимими замечательными, критиковали, бетили, просили бартерить.
Мы лучшие!
Одиннадцатое место, занятое командой сериала, где текущий Доктор - Одиннадцатый, в день рождения актера, играющего Одиннадцатого доктора - это очень в нашем стиле, знаете ли!

И сегодня была наша сходка.
Спасибо всем, рада была видеть вас всех.
Люблю мир и вас в частности.

Мои работы:

Название: Бывают дни
Задание: "Двойная страховка"
Автор: fandom Whoniverse 2012
Бета: fandom Whoniverse 2012
Размер: мини, 1403 слова
Пейринг/Персонажи: Доктор, Лола Дитрихсон, Филлис Дитрихсон, Уолтер Нефф
Категория: джен
Жанр: драма
Рейтинг: от G до PG-13
Краткое содержание: Бывают дни, когда все плохо, а бывают просто невозможные. Бывают люди хорошие, бывают плохие, а бывают инопланетяне. Бывают бездомные бродяги, и бывает Доктор.
Код для голосования: #. fandom Whoniverse 2012

Бывают дни, когда все плохо, а бывают просто невозможные. Всё не может быть настолько ужасно. Вчера у меня был отец, любивший меня неуклюже, но сильно, гордившийся мной искренне и честно, а сегодня осталась только мачеха, не питающая ко мне никаких чувств, кроме брезгливой зависти. Позавчера она примеряла траурную шляпку – с черной бархатной розой и вуалью, будто уже точно знала, что папочки не станет. Зная характер этой женщины, я подозреваю самое худшее. Но разве мне поверят? Скажут, что у меня шок и нервное потрясение и что вполне естественно винить мачеху в смерти отца, но "ты же умная девочка, Лола, и понимаешь, что это не так, детка?"
Гадкие взрослые, гадкий мир.
Противно, противно жить. Смотреть на счастливых людей, которые не подозревают, насколько им повезло, и насколько легко все потерять.
Через пару дней я уехала из дома. Нет никаких сил там находиться. Я взяла чемодан с вещами и скопленные деньги и сняла угол на окраине города. Устроилась на работу. Но все равно меня преследует постоянное ощущение гадливости и... я скучаю по папе. Плачу в подушку, как последняя идиотка.
Я говорила со страховым агентом, Неффом. Он славный малый, но ничего не понимает. Единственным, кто понял меня, был тот безработный, живущий на углу Друри-лейн, рядом с моей работой. Как он там себя называл? Доктор? Он, конечно, сумасшедший, но мудрее большинства нормальных людей. Я спросила его:
– Может, я тоже сошла с ума? Ты можешь меня вылечить?
– Мы здесь все – безумцы, Лола. И я особенно сумасшедший, даже без своей будки.
– Твоей будки?
– Моего... дома. Его украли. И я застрял здесь, в этом времени.
Видите, что он несет? Но он единственный, кто сказал, что я права.
– У меня нет причин не верить тебе, – сказал Доктор.
Странно звучит, но этот безумец стал моим другом за пару недель.
Я рассказывала ему о себе много, даже слишком. А он отвечал мне рассказами о других мирах и временах. Ему хотелось верить даже в мелочах.
Вот так.
– Мачеха странная. Я никогда не видела, чтобы она нормально ела. Всегда как воробей. Хотя нет. Я как-то видела, как она съела целую банку корнишонов.
– Подожди, постой. Таких соленых и зеленых?
– Ну да, Доктор. Только не говори, что ты их никогда не пробовал – не поверю.
А он стоял задумчивый и серьезный. Иногда мне казалось, что он мой сверстник, а иногда – что он ровесник египетских пирамид, такой у него был взгляд.
Вдруг он спросил меня:
– А когда она появилась?
– Мачеха? Я же тебе говорила: три года назад, под Рождество мы наняли сиделку смотреть за мамочкой...
– Все совпадает, все совпадает,– пробормотал мой друг себе под нос, – знаешь что, Лола, я не уверен, что она человек...
– Да она мегера и гарпия!
– Я в прямом смысле. Она – причина того, что я здесь застрял. И я собираюсь с ней разобраться.
Я не знала, что и думать. С одной стороны – безумец, с другой стороны – убийца. И знаете что? Я выбрала безумца.
План был прост. Я позвонила мачехе и сказала, что хотела бы забрать пару своих платьев завтра. Сказала, что зайду около пяти. Доктор должен был пройти в открытую мной калитку на заднем дворе.
Она отворила мне дверь сама и приветливо улыбнулась.
– Заходи, милая. Я тебя ждала.
Я несколько опешила, что-то было неправильно, но я не могла понять, что, какое-то дурацкое предчувствие внезапно проснулось внутри меня. "Что за глупости",– подумала я.
В нежно-бежевом домашнем платье она была похожа на куклу. На картинку из журнала – ведь не может существовать настолько красивых женщин. Мы прошли в комнату и сели на диванчик. На журнальном столике стоял чайник вествудского фарфора, подарок английских партнеров отцу, белые чашечки из того же сервиза и целая тарелка маленьких пирожных.
– Твои любимые, верно? Я помню, Лола. Почему ты меня не навещаешь? Не приходишь в гости? Возвращайся...
– Разве я могу?
– Можешь, конечно. Это же твой дом. Возвращайся, не делай глупостей, детка.
Я была счастлива: эта прекрасная женщина, она самая добрая на свете, самая лучшая мачеха приглашает меня к себе – как я могу ее не послушаться? Она же желает мне всего самого лучшего...
– Можешь поцеловать свою мачеху. Что ты стоишь? Иди ко мне.
Я подошла и поцеловала ее. Она пахла эдемским садом и нежностью, она светилась...
Вдруг я задела рукой чашку, и она упала на пол, разбившись. Я наклонилась собрать осколки и порезалась одним из них. Больно...
Боль подействовала, как холодная вода во время истерики. Черт подери, Доктор же говорил мне:
– Помни, она превосходный гипнотизер. Она легко влюбляет в себя людей. Если ты почувствуешь, что она пытается повлиять на тебя, вспоминай какую-нибудь ерунду. Не позволяй ей ничего делать.
Вот же стерва!
Но она со мной так просто не справится.
Я поднялась из-за стола. Надо, чтобы она ничего не заметила... Поэтому я кротким голосом спросила у этой сирены:
– Можно я отлучусь на минутку?
– Конечно, дорогая, – ответила эта чудесная женщина...
Так, спокойно. Twinkie Twinkie little star how I wonder who you are...
Я подошла к туалетной комнате, но вместо того, чтобы в нее зайти, я свернула в коридор и вышла во двор. Доктор ждал меня у ограды.
– Нельзя было побыстрее?
– Как уж вышло, извини, – я открыла дверь. – Что мы будем делать дальше?
– Увидишь. А сейчас – Джеронимо! Идем!
Когда мы прокрались в дом, он сказал мне идти к мачехе.
– Все хорошо, милая? – спросила она, расточая флюиды обаяния.
– Да, все прекрасно, – я по-идиотски улыбнулась.
Она говорила о погоде, я поддакивала и прислушивалась. Раздался грохот.
Я испугалась не сколько из-за звука грохота, сколько из-за выражения лица мачехи. Оно не могло принадлежать ей. Было ощущение, что ее выключили, и включили совсем другого человека.
В дверях появился Доктор и... Нефф? Он тоже?..
– Моя госпожа, я поймал его...
– Отпусти его, Нефф. Дай мне полюбоваться на последнего таймлорда перед тем, как я его убью. О, какой же ты все-таки некрасивый – этот подбородок... Как ты мог подумать, что я позволю тебе вернуться за своей машиной?
– Тардис – не машина... – сказал Доктор сквозь сжатые зубы.
– Она живая? Ты полагаешь, что я в это поверю? – она расхохоталась и приказала мне: – Унеси чай, девочка. Это не твоего ума дело. Не пытайся подслушивать. Что ты встала? Иди.
Я шла на кухню и думала, соображала, и вдруг вспомнила. Мачеха всегда избегала пить что-то... Спиртное. Вино.
Значит, открыть бар. Открыть, руки у меня не дрожат, не дрожат. Вылить все в большой кувшин. Не пролить мимо. Достать второй такой же.Ж
Я не знаю, сработает ли это. Но я была готова попробовать.
Вперед. И не бояться.
– Я принесла вам вина. Вы ведь его любите, не так ли? – с этой фразой я зашла в гостиную. В следующую секунду я уже вылила содержимое кувшина на мачеху.
Она завизжала. Окна задрожали. Доктор вырвался из рук Неффа, выхватил у меня второй кувшин и тоже вылил на нее. Я не смотрела на то чудовище, которое скрывалось под личиной женщины.
Визг закончился внезапно. А на полу осталась большая зеленая лужа, пахнущая тухлыми яйцами.
Нефф стоял, безвольно опустив руки, и тоже смотрел на то, что осталось от мачехи. А потом вдруг упал на пол, будто он был марионеткой, а кто-то взял и обрезал веревочки, которыми он был связан с кукловодом.
Доктор взял меня за руку и тихо сказал:
– Пойдем, Лола.
Мы зашли в библиотеку. Я села в кресло, практически упала.
– Я ведь убила... это. Зачем? Это было обязательно? Кто я... после всего этого? Ведь можно было как-то обойтись? Скажи мне, Доктор! Зачем я ее убила? Доктор!
– Чтобы не произошло, это уже случилось. Она питается людьми, точнее, их энергией. А потом убивает их. Это запрещено межгалактическими законами. Считай, что ты поработала... полицейским.
– Как ты? Это ведь твоя полицейская будка?
– Это не просто будка. Это Тардис. Твоя "мачеха" хотела использовать ее. Проблема в том, что она настроена только на меня.. Или таких, как я. А продать Тардис она не успела.
– Да какое дело мне до твоей машины? Ты обещал разобраться с мачехой, а не убивать ее! Я, я... – и тут я разрыдалась.
– Лола, если ты хочешь, я могу заставить тебя забыть. Или забрать тебя с собой.
– Куда забрать?
Вместо ответа он открыл будку.
И я зашла внутрь. Там оказалось невозможно просторно. Там просто не могло быть столько места. Такого не бывает!
Или все, что рассказывал Доктор, – правда?
– Если ты хочешь, ты можешь пойти со мной. Считай это компенсацией за крушение мира и за то, что сделал тебя...
– Убийцей?
– Да. Мне так жаль...
Ему и вправду было жаль. Может, стоило?...
– А куда ты меня отвезешь?
– Куда ты пожелаешь и когда ты пожелаешь. И ты...
– Я не хочу забывать. Я должна это помнить. Понимаешь? Иначе это будет нечестно.

Бывают дни страшные и жуткие. Бывают тошнотворные. А бывают такие, что кажутся затянувшимся сном, сумбурным и странным. Моя жизнь сейчас – именно такой сон. Но я не жалуюсь. Мне даже нравится.
скачать файлом в .doc 81КБ или в .pdf 137 Кб.




Название: Проекции
Автор: fandom Whoniverse 2012
Бета: fandom Whoniverse 2012
Размер: мини, 1155 слов
Пейринг/Персонажи: Доктор, Мэтт Смит, Шейла (Карен Гиллан)
Категория: джен
Жанр: драма, АУ
Рейтинг: от G до PG-13
Краткое содержание: "Доктор Кто" - самый важный сериал во Вселенной!
Код для голосования: #. fandom Whoniverse 2012 - мини "Проекции"

Тардис трясло так, как будто в коктейле вселенной, времени и пространства она была кубиком льда. Какие там американские горки, какая там турбулентность!
Мэтт, актер, игравший роль Доктора, смотрел на живого, настоящего Доктора, и ему казалось, что сейчас съемочную платформу перестанут раскачивать, раздастся голос помощника режиссера «Снято!», и можно будет пойти выпить кофе у Сью и успокоить больную голову. Он попытался повернуть шею, не удержал равновесия и неуклюже отлетел к стенке. Было больно. По настоящему, без резиновых подкладок, до вкуса крови на языке, от которого сразу замутило. Мэтту казалось, что после этой поездки его вывернет наизнанку раз пятнадцать.
Не так он представлял себе Тардис, а встречу со своим героем не представлял вовсе, до того дня, пока не прижался горячим от съемочных софитов лбом к зеркалу, странно ледяному на ощупь, и не заметил вдруг, что отражение слишком уж запаздывает с реакциями. Он вывалился из рамы прямо в консольную Тардис на своего двойника, сбил его с ног, приготовился выслушать ругань, но тот, подергав его за бабочку, восхищенно сказал: «Фантастика!»
– Джеронимо, – машинально поправил его Мэтт. – Ошибешься – и дубль в корзину. Где я?
Двойник начал говорить, говорил много, но из всех объяснений Мэтт запомнил только что-то про зеркальные слои, конвергенцию линий и ангелов на острие иглы, а потом началась эта бешеная тряска.

– Что произошло, почему все стихло?
– Мы на месте, – сказал Доктор. – Тысяча девятьсот шестьдесят третий год, Ливерпуль, Великобритания. Я подумал, что это будет лучшим извинением за твое нечаянное похищение. Я могу вернуть тебя назад прямо сейчас. Но по некоторым причинам я подумал, что нужно оставить тебе что-то на память, раз уж ты – это я. В этом году произошло кое-что знаменательное. Выйдем?
– Это шестьдесят третий год моей реальности или твоих дурацких слоев?
– Какая разница?
– Большая! – возбужденно сказал Мэтт. – Если ты и вправду Доктор, а этот год – земной тысяча девятьсот шестьдесят третий, то я могу услышать, нет, я могу увидеть Битлз! Давай, докажи мне, что ты не придуриваешься, и вы с Карен не решили меня разыграть!
– Карен? Кто такая Карен? – наморщил лоб Доктор. – Твоя подружка?
– Почти.
На улице ярко светило солнце. Доктор купил газету, в которой на последней странице красовалась фотография «Ливерпульской четверки».
– Это они? – он показал разворот Мэтту.
– Да, – растерянно сказал тот, выхватывая газету из рук Доктора. – О боже, в моей реальности они считаются, то есть... считались легендами. Не могу поверить.
– Пойдем, – сказал Доктор, – познакомимся с ними. «From Me to You» и «Thank You Girl» еще никто не слышал, ты будешь первым.

Иногда сны бывают так прекрасны, что не хочется просыпаться. Пожимать руку Джону Леннону, у которого еще нет его знаменитых очков, Полу Маккартни, который еще не сэр, Ринго Старру, Джорджу Харрисону, Мэтт и мечтать не смел об этом, потому что даже в мечтах должна быть доля реализма. В перерыве он попросил разрешения выйти покурить.
Тут он и увидел ее. Девушку в возмутительно коротком платье. Длинные рыжие волосы, каблучки, летящая походка, все было очень знакомым.
– Ага! – крикнул он. – Попалась! Значит, это все-таки был розыгрыш! Недурной, надо сказать, я почти поверил. Карен, стой!
Девушка остановилась, обернулась, недоверчиво глядя на парня с бабочкой. Она не была Карен. Хотя и выглядела, будто ее сестра.
– Извините, – сказал Мэтт. – Я ошибся.
– Я Шейла, – девушка отбросила рыжие волосы назад и приветливо улыбнулась. – Похожа на твою подружку, умник? С рыжими это бывает, не расстраивайся. Угостишь меня кофе, и будем считать, что я приняла твои извинения.

Доктор нашел его только под вечер в кафе на тихой улочке, куда Мэтт пригласил Шейлу вечность назад. Они вышли на крыльцо и уселись на перилах.
– Ты доволен? – спросил Доктор. – День удался?
– Да, – Мэтт посмотрел на него, словно решаясь на что-то. – Ты знаешь, я хочу, чтобы она пошла со мной. С нами.
– Этого делать нельзя, – тихо сказал Доктор. – Она останется там, где ее место. Ты единственный, кого в этом месте и времени быть не должно.
– А что ты сделаешь, если я захочу остаться в этой реальности? – усмехнулся Мэтт. – Потащишь меня силой? И что изменится от того, если я останусь? Я обычный человек, актер, мне найдут замену, и сериал продолжит какой-нибудь двенадцатый Доктор. Если честно, я чертовски устал от него, а этот твой зеркальный мир мне по душе. Ни за что больше не стану актером.
Внезапно из-за двери выглянула рыжая девушка. Мэтт и Доктор синхронно повернули головы в ее сторону.
– Зеркальный мир? Другая реальность? – странным голосом спросила она. – Ты рассказал ему о моих снах, умник?
– Сны? А что вы видите во сне? – переспросил Доктор.
Девушка на секунду замялась, но Доктор широко улыбнулся ей.
– Вижу, что я модель и актриса, только в другое время, – сказала она. – В далеком будущем, в две тысячи двенадцатом году. Каждую ночь мне снится, что я играю девушку по имени Эми. Девушку, которая восстановила вселенную по памяти. Ужасно реальные сны, и вот что я думаю – вы о них знаете больше меня. Так, объясните! Почему я их вижу?

Доктор стоял и задумчиво изучал почву под ногами. Сложно представить, сколько человек на этой планете страдает от несоответствия ночных видений реальности.
– Хорошо, – сказал он. – Я попробую. Эми Понд, девушка, сохранившая вселенную в своей памяти – это всего лишь одна девушка. Случись с ней что-то, и вселенную было бы не спасти. Ты знаешь, Мэтт, как это бывает? Они просто гаснут, как звезды, как спецэффекты в вашем кино. Временная петля оказалась наложена на горло вселенной, и рано или поздно, но она должна была умереть, она и умирает прямо сейчас, и уже умерла. Резервную копию вселенной нельзя доверять одной голове, должны быть запасные варианты. Поэтому я придумал этот сериал. Сериал является матрицей реальности.
– Но это бред, – возразил Мэтт. – Как может кино, которое придумывают и снимают люди, быть полной копией истории вселенной?
– А я разве сказал – кино? Копия хранится не в пленках и не в сценарии, Мэтт, она в головах людей, которые его смотрят. Миллионы зрителей, миллионы копий. Самообновляющийся архив, который невозможно уничтожить, пока кто-то смотрит "Доктора Кто". Доктора, которого играешь ты.
Мэтт ухватился за столбик перил, прежняя тошнота подкатила с новой силой.
– Множество миров имеет бесконечное количество точек пересечения, – тихо сказал Доктор, – но только один выделен и изолирован в особое пространство. Ветка реальности, в которой нет Доктора, но в которой смотрят Доктора. У каждого из нас есть проекции в вашем мире, у меня и у Шейлы.
– И я – твоя проекция?
– Мне жаль, – сказал Доктор. – Мне очень жаль. Но тебе пора домой.

Его тормошили за плечо и хихикали.
– Мэтт Смит, Мэтт Смит, хватит дрыхнуть! Скажи, как можно было заснуть на стуле перед зеркалом? Повторял текст? Бабочки – это круто?
– Карен, не мешай человеку, мало ли какие дела у него были прошлой ночью, – сказал мужской голос.
– Лучше я сейчас ему помешаю, чем прибежит Сьюзи и начнет ругаться, что он опять испортил прическу и помял костюм. Господи, Мэтт, да ты и вправду спишь! Эй! Просыпайся!
Он разлепил глаза, посмотрел на своих собеседников – носатый парень, рыжая девушка.
– Мэтт, старина, – сказал ему парень, – ты выглядишь так, как будто свалился с Луны. С тобой все в порядке?
– Все хорошо, – сказал Мэтт. – Не беспокойтесь, сейчас я буду в норме.
– Ну-ка, скажи, помнишь, кто ты у нас? – весело потребовала девушка. – Кто-то на букву Д!
Мэтт посмотрел на ее рыжие волосы и улыбнулся.
– Джокер, – сказал он. – Просто джокер.

@темы: моя писанина